• Home
  • Genel
  • Единственная Оттоманская Баня (Xamam) В Санкт-П

Единственная Оттоманская Баня (Xamam) В Санкт-П

ЕДИНСТВЕННАЯ ОТТОМАНСКАЯ БАНЯ (XAMAM) В САНКТ-П
Царское Село. Здесь находится парк гигантских размеров, включающий в себя более тысячи различных видов деревьев, в котором расположены летние дворцы и павильоны, принадлежащие различным эпохам, радующие глаз мосты, прекрасные пруды и озера, различные копии памятников, относящиеся к древнему периоду, и произведения искусства, увековечившие великие свершения российской истории.
После посещения в «Адмиралтействе» (это небольшое здание на берегу Большого озера в Екатерининском парке) экспозиции «Чесменская победа», мы увидели знаменитую Чесменскую (еще ее называют Ростральной) колонну. Мое внимание привлекает огромный столб с орлом, держащим в когтях добычу, вздымающийся прямо из воды в центре озера. Я понимаю, что «орел» – это Россия, но кто же его добыча? Ситуация постепенно начинает проясняться. Это озеро символизирует Средиземное море? Так? Если это правда, то это означает, что, одержав победу 21 июля 1770 года над нашим флотом на Средиземном море, русские так возгордились, что воздвигли этот памятник посреди озера в Царском Селе.
Я не хочу вдаваться в подробности относительно Чесменской битвы, однако, к сожалению, в Турции очень мало известно об истинном положении дел во время этого трагического события, которое никого не может оставить равнодушным. Однако для русских Чесма (или Чешме) символизирует не только райский отдых, на их взгляд, Чешме – это также одно из критических событий в русской истории. В это время русская эскадра зажала в порту Чешме оттоманский флот под командованием сына муэдзина Али Паши, который был вынужден отступить на полуостров Мора и так же, как английский адмирал Нельсон в Трафальгарской битве против французского флота под командованием Наполеона, одним кораблем-факелом почти полностью уничтожила турецкий флот. Таким чудесным образом русские обеспечили себе выход в Средиземное море. И только неимоверными усилиями алжирского Гази Хасан Паши захват русскими Средиземного моря был предотвращен.
Однако мы не только не создали морской музей в Чешме, но даже должным образом не исследовали это трагическое событие в нашей истории. Иначе сейчас легко можно было бы открыть музей в Чешме, на основании исследований и находок, полученных с затопленных мест и из-под воды, и положить конец одиночеству его собрата в Санкт-Петербурге.
Продолжая наш тур вокруг озера, я вдруг сталкиваюсь с ней… Она стоит и сверкает своими минаретами и куполами. Здесь, в этой «современной столице России», в городе, который открыл России «окно в Европу», меня встречает мечеть! Как такое возможно?
Друзья, заметив мой интерес, предупреждают: «Она уже долгое время закрыта. Никогда не видели ее открытой». Можем только посмотреть снаружи.
Мои надежды тают. Увидеть здесь памятник оттоманского периода и не посетить его, не отдать ему дань уважения, будет так обидно! Я все же подхожу к двери и пробую ее открыть. Ветхая деревянная дверь, плотно обмотанная куском проволоки, преграждает вход внутрь. Через щель в двери пытаюсь увидеть, что там внутри. Однако все, что я могу увидеть – это оттоманская надпись на правой стене. Я просто готов взорваться от переполняющего меня любопытства.
Кто мог построить здесь эту мечеть? С какой целью? Как позволили русские построить мечеть в таком особом для них месте? Более того, не достаточно ли странно то, что в городе, в котором уже есть татарская мечеть, построенная в монголо-тимурском архитектурном стиле, возведена еще одна типично оттоманская мечеть?
В то время как все эти мысли роятся у меня в голове и ищут разумного объяснения, я вижу неторопливо приближающегося к нам русского мужчину лет эдак 50. Он достает из кармана связку ключей и под нашими удивленными взглядами неторопливо открывает замок. Терпеливо раскрутив проволку, он заходит внутрь. И мы, конечно же, за ним. Ничего не говоря, мужчина, словно много лет ждал моего прихода, словно знал о нашем появлении заранее и у нас назначена здесь встреча, привычным жестом приглашает нас внутрь.
Внутри мечети нас приветствуют другие надписи, которые были не видны через щель в двери. И не одна или две, а достаточно много, расположенные рядом друг с другом, они висят на стенах, как картины в галерее. Я попробовал прочитать одну из них, она была привезена из жилища дервишей в Крыму. Другая – надпись с фонтана, которая была завезена с Балкан. Есть также надписи из мечетей, но где же оригинальная надпись этой мечети, в которой мы находимся? Если это достопримечательность оттоманского периода, то здесь обязательно должна быть надпись. Сначала надо найти ее. Но где же она?
Мы вошли внутрь, полагая, что это здание мечети, однако внутри нас встретило убранство не мечети, а различные фонтанчики и источники воды. Мраморные чаши и краны, надписи и камни непонятного происхождения, кирпичи, куски побелки и мрамора, отвалившиеся то ли с потолка, то ли со стен и валяющиеся на полу. Даты прочитанных мною надписей тоже вызывают удивление. Временная разница между некоторыми из них составляет 100, а то и 200 лет. А что делает эта надпись из благотворительного заведения для бедняков (или бесплатной столовой, как ее называют англичане, дословно – супная столовая) около этого разукрашенного крана для воды?
Времена, места, здания, надписи, запахи строительных материалов и супа смешиваются со звуками воды, капающей из кранов, и дают необычную амальгаму в этом странном месте. Я чувствую себя так, словно столкнулся со стеной китча, покинувшего тень постмодернистского романа, первооткрывателем которого является писатель Андрей Белый. «Господи, где же я нахожусь!»
И тут я увидел, как сторож поднял с пола листок бумаги, размером с газетный лист. Заинтересовавшись, я подошел ближе. Мужчина со спокойствием жителей Востока протянул мне листок и сказал: «Возьмите, можете оставить себе!» Это просто какое-то везение! Из подписей на листе бумаги мы понимаем, что это проект государственной реставрации здания, так или иначе, но из уст нашего молчаливого сторожа мы получаем радостную весть о том, что реставрация начнется в ближайшее время.
Разрушенные стены, потускневшие карнизы, испорченная керамика… Типичная керамика оттоманского периода, однако, очевидно, что это памятник последнего периода существования Оттоманской империи. Но что это за минарет снаружи? Поскольку это оказалась не мечеть, то что он символизирует? Какой смысл несет в себе минарет на куполе бани? «Отойди,» – говорю я дорогому Сельману. Покинув здание и чувствуя себя, словно побывали в каком-то туннеле, мы на этот раз рассматриваем его снаружи через объективы фотоаппаратов.
Желтая полоса – горизонт Санкт-Петербурга, испещренный крыльями птиц.
Этот минарет, это здание, это озеро, ожидающее в молчаливом спокойствии намаза… Сезон прошел, большинство роз в парке уже отцвели и завяли. Мы можем видеть тени белок, скачущих между деревьями.
По дороге домой мои мысли вновь возвращаются к историческому архитектурному памятнику, который, как я узнал, называется «Турецкая баня». Это интересное здание на самом деле не мечеть и не баня. Дабы продемонстрировать широту взглядов и величие, Екатерина II велела воздвигнуть в парке этот собирательный культурный памятник, состоящий из различных экспонатов, представленных в виде выставки, некоторые из которых были использованы по причине их древности, другие – будучи музейными объектами. Этот проект был выполнен одним итальянским архитектором, архаичный стиль которого соединился с ценными произведениями искусства, завезенные русскими из захваченных земель Оттоманской империи. И, конечно же, минарет, созданный на этом «Турецком павильоне» исключительно ради украшения и в качестве декоративного элемента. Т.е. этот минарет был построен вовсе не с целью чтения азана, да и не спроектирован он для того, чтобы с него можно было читать азан. (И тут у меня возникает одна мысль относительно значения минарета. Я думаю о современных мечетях. А отличается ли положение дел в них?)
Не знаю, насколько продвинулся процесс реставрации за три года. Стоит ли говорить здесь о том, что, как сказал французский историк Фернард Бродель, Турецкая баня, находящаяся в парке, где выставлены произведения, представляющие китайскую, индийскую и египетскую цивилизации, является свидетельством того, что две страны, Россия и Турция, стремятся к мирному разговору, а не к войне, и что это очень хорошее дело. Более того, в этом здании, спроектированном в виде галереи, могут быть представлены документы, иллюстрирующие отношения между Россией и Оттоманской империей, их переписку, гравюры, фотографии Петербурга и т.д. Будет вполне логично открыть культурный центр рядом с экспозицией «Чесменская победа», в котором будут выставлены экспонаты, относящиеся к истории обеих стран, а также создать в этом парке, открытом широкому вниманию публики летом, специальный уголок, выложенный миндерами (турецкими подушками) для гостей, приезжающих из Турции в Петербург. Сев на эти подушки, мы сможем поговорить с городом.
Диалоги городов намного сложнее и оживленнее нашего. Есть много того, что нам стоило бы от них узнать, и чему мы могли бы от них научиться. Турецкая баня предлагает прекрасную возможность и опору для изучения этого языка и его понимания, опору, которая не позволит нам упасть еще ниже…
Виктор Гюго был прав, сказав, что здания города – это надписи. Какие воспоминания, интересно, внесла эта Турецкая баня в Санкт-Петербурге в чистый лист города? Не стоит ли задуматься над этим?

Bir cevap yazın


4 + 4 =